Колесо гнева

21 июня 2022 г.  |   Мария Затонская

— Куда ты прёшь, нет, ну куда ты прёшь? — орала милейшая старушка в халате с цветами, сидя на лавочке возле своей собаки и двух соседских старушек. Я проезжала мимо к выезду из двора

Старушка ввела меня в ступор: ну как это, куда я пру. Ясное дело, выезжаю. На работу. Других её слов было не разобрать из-за музычки из моей магнитолы. Уже в зеркале заднего вида я видела, как она взмахивала рукой, её рот широко открывался, брови хмурились, кудрявые седые локоны вздрагивали на голове.

Может, старушке не понравилась моя скорость (хотя, она была не выше положенного). Может, то, что я проезжала рядом, — иные старушки не любят, когда проезжают рядом. И вообще, по двору ездить нечего. Тут детишки бегают, собаки. А ты со своей колымагой езжай по улице. И не паркуйся тут, а то — напаркуются, света белого не видно.

Это в продолжение моего размышления о почте России. Какого? Сейчас расскажу.

Свою сокровенную посылочку с вкуснейшим кофе я ждала обещанные 3−5 дней — именно через доставку почты России столько мне обещали. СДЭК и Озон, как было написано, доставляли чуть дольше. А кофеёк хотелось побыстрее. Впрочем, со сроками я была зазря обнадёжена: три праздничных дня почта России не работала, так что на доставку ушла вся неделя.

На почту я пришла днём: через два часа после обеда и за два часа до конца рабочего дня, надеясь на отсутствие очередей. Но, как водится, хитрецов, как я, — хоть отбавляй.

В главном окошке обычно сидят наиболее психологически устойчивые сотрудники: у них всегда завал, люди из очереди лезут с выяснениями, спорят друг с другом, ищут виноватых. Вы слишком медленно заполняете. Почему у вас так мало сотрудников. Откуда вас понабрали.

В прошлый мой визит зимой так отчитывала покорную девушку-сотрудницу роскошная пожилая дама в шубе и красной помаде. Пожилая дама рекомендовала несчастной шевелиться, включить голову, причём не без удивления отмечая невозможность ускорения процесса:

— Девушка, ну как вас таких на работу берут, я не понимаю! — на голубом глазу восклицала она.

Сотрудница, привычно уставившись в экран со списком посылок и номерками заявлений, не повела бровью, просто делала свою работу. Никак не парировав, она подошла к стойке писем за спиной и взяла нужный конверт. Молча и слегка улыбаясь улыбкой хорошего сервиса, протянула его даме. Кивнула: «До свидания» и посмотрела на меня: «Чем вам помочь?»

Железные нервы, подумала я. Сверхчеловек.

Ведь и сама, если вспомнить мой опыт службы секретарём за телефонной трубкой в приёмной руководителя, сталкивалась с такими клиентами. Спокойствие давалось мне тяжело. Подчас было невыносимо. Остаток дня я кусала губы и грызла ногти.
Летняя почта, в отличие от зимней, оказалась более сонной, спокойной. В очереди — мужики, переминались с ноги на ногу. Мужчины редко скандалят, просто ждут. И девушек обижать не хотят.

— А посылки ещё в каком-нибудь окошке выдают? — подкралась я к главному окну.

— Третье, — работница кивнула.

Третье окно было заставлено изнутри табличками о том, что лотерейный билет можно теперь оплатить банковской картой, а также видами квартир и машин, которые ждут своего хозяина. Заветный кассир отсутствовал. За соседней стойкой без номера сидели две женщины, обсуждая важное.

— Подскажите, пожалуйста, там надолго перерыв? — обратилась я к ним.

— Откуда я знаю? — недовольно поджала губы одна, вынужденно прервав разговор с подругой.

— Ну, вы же рядом сидите, может быть, знаете, — попыталась объяснить я.

— Ничего я не знаю! Стойте и ждите! — приказала мне она, демонстративно отвернувшись.

Как же стоять, не зная, сколько стоять, — бессвязно подумала я и поплелась к выходу, вынося с собой растерянность и обиду. Почему же нельзя вежливо, — продолжал бубнить кто-то в моей голове. Вот в Озоне мальчик всегда дружелюбный. В следующий раз только Озон.

— Почему, почему они такие грубые? —принесла я домой свои вопросы. — Конечно, их замучили хамством бабули. Но у бабулей ведь много времени, почему они вечно куда-то торопятся и пытаются распихать очередь?

— Потому что им тяжело, им хочется сделать дела и идти отдыхать, — вздыхал дом.

— Может, им тогда всё время сидеть дома, а курьеры бы им всё привозили, — продолжала разглагольствовать я.

— Во-первых, откуда взять столько курьеров. Во-вторых, бабулям тоже нужно куда-то ходить, даже так, для разнообразия.

Отчего-то очень хотелось найти причину этого хамства, выяснить, что не так в этой системе. Чем она не права, что обижает людей. Чем не правы люди, что обижают тех, кто работает в ней. Прервать это дребезжащее колесо хамства, которое захлёстывает в свой тяжёлый и безысходный путь всех, кто оказывается рядом.

Самой бы туда не попасть.

Пока размахивает старушка руками, в исступлении от того, что ты существуешь в её дворовом пространстве, передвигаешься на колёсах, слушаешь музыку, которая ей не по вкусу. Выйти бы, выйти из машины и ответить ей так и ещё эдак! Орать, орать на неё в ответ, пока вокруг снуют дети, и чьи-то собаки заворожённо смотрят на человечий лай. Где моя кнопка «стоп», как выключить этот гнев?
Тише, тише.

Наконец снова добравшись до почты, застаю её почти пустой. Удручающе долго программа обрабатывает мои паспортные данные. В соседнем окне уже два человека прошли. Грустно разглядываю афишки. Пачка конфет за 99 рублей. Печенье «Мария». Достаёт мне сдачу из пустой баночки из-под сметаны «Северная долина», звенят монетки. В дырочку суёт мне коробку, внутри которой долгожданный напиток.

Отхожу, открываю коробку — он. Прижимаю к сердцу.

Возвращаюсь.

Из окошка она смотрит тревожно: с чего бы это я обратно?

«Мне не нужна коробка, может быть, вам пригодится?» — чуть пригнулась, чтобы видеть её.

«Да-да, спасибо!» — она облегчённо расплылась в улыбке и протянула руки.

Мы обменялись кивками, взглядами, добротой.

Кончилось.

Кнопка.

Есть контакт.

Лирика - Колесо гнева - Мария Затонская.jpg

5 Поделиться: