Путешествие в поисках слова

12 октября 2021 г.  |   Мария Затонская

У незнакомого города ещё нет имени. Как бы он ни назывался, это ещё только буквы над зданием аэропорта, за которыми пухнет осеннее небо. У, ф, а. Они ничего не говорят, ничего не несут

* * *

В конце концов, слово это не сочетание букв, слово — это смысл. Слово обращается к нашим переживаниям, ощущениям, запахам. Слово взывает к нашей памяти. Чтобы вырасти в свой собственный единственно верный смысл.

Что такое любовь? Только буквы, пока за ними нет хрупкого бабушкиного лица с прозрачными голубыми глазами. Пока нет ельника, заботливо укрытого снегом, на котором прорезана свежая лыжня. Дедушка смеётся, мы едим бутерброды посреди хрустящей белизны, скоро двинемся дальше, до «Серафима».

Когда подключается память, слово становится словом, обретает само себя. В этом неясном наборе букв «У, ф, а» мне ещё предстоит создать то, что станет памятью и даст жизнь слову, выросшему из букв, но не являющемуся ими.

* * *

Потому писатель работает со смыслами. Они ищутся повсюду, в важном и несущественном, в выпуклом и едва уловимом. Русская классическая литература это не о языке, а о поиске языка для самых обыденных и невероятных явлений жизни.

Об этом можно говорить бесконечно. И мы говорили — на «Школе писательского мастерства» Приволжского Федерального округа, которую проводил в Уфе старейший литературный толстый журнал «Звезда». Журнал основан в 1924 году и в своё время публиковал Ахматову, Горького, Зощенко, Мандельштама и многих других поныне известных поэтов и писателей.

На школу отобрали 20 писателей со всего округа, заселили в гостиницу и назначили лекции и разборы наших стихов, рассказов и романов. Главный редактор Андрей Юрьевич Арьев отметил, что цель этой Школы — поиск новых писателей для журнала, а для самих писателей — это возможность получить экспертное мнение по своим сочинениям.

Города ещё нет, есть только гостиница, кабинет, в котором мы уютно собрались с поэтами и Андреем Юрьевичем. Чашки с чаем и стопки стихов, в которых подчёркнуто: «плохо», «хорошо». Мы бываем резки, но не врём, у нас общее дело.

— Диалог — это и есть свобода, — говорит Арьев. — Вообще, вы должны понимать, что в одиночку никакие гении не вырастают. Даже те, кто хвастается, мол, не нужна мне ваша культура, на самом деле очень многое взяли от этой культуры и благодаря ей стали замечательными поэтами. Но, конечно, писателями становятся только те, кто перерастает своё окружение, перерастает свои группы.

Так слово «Уфа» начинает произноситься голосом Андрея Юрьевича и медленно (на локтях) приподнимается над своими тремя буквами.

* * *

В перерыве мы вышли на улицу и, прогуливаясь, попали в «Арт-квадрат». Начинается он с круглого дворика между яркими домами, эдакого европейского типа. Полукругом возвышаются ряды длинных скамеек, как в амфитеатре, тут же — пианино, на котором любой может поиграть. Говорят, здесь проходят концерты.

В глубине улочек этого креативного пространства странные экспонаты: огромный деревянный квадрат, внутри которого огромное деревянное красное сердце; есть ещё так называемый «форпоинт» — что-то вроде арки, под которой можно «остаться наедине с собой. Остановиться всего на минуту и отвлечься от всех внешних раздражителей».

— Здесь хорошо, — улыбается Алина, она давно живёт в Уфе. — Есть и культурная среда, и инфраструктура хорошая. Пойдёмте дальше!

Она проводит нас к памятнику башкирскому поэту Мустаю Кариму. Кроме самого Карима здесь ещё персонажи его произведений: женщина, укрытая платком, мальчик с ягнёнком. Только-только упавший на землю солдат. А вот и птицы, бронзовые птицы, застигнутые в самый момент своего взлёта. Никогда раньше я не видела настолько живого памятника.

Алина цитирует его стихи:

«Мой край, возлюбленный навеки!
За то, что часто я в пути,
Как ветер, мчусь, теку, как реки, —
Не осуди меня, прости.
Перед тобою виноватому —
Мне, сыну, не поставь в упрек,
Что на клубок Земли наматывал
Я нити длинные дорог…»

В Уфе оказалось много литературы. Двор, где когда-то жил писатель Сергей Довлатов, изрисован карикатурами его персонажей и цитатами из его книг:

«Порядочный человек тот, кто делает гадости без удовольствия».
«Талант — это как похоть. Трудно утаить. Ещё труднее симулировать».
«Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?»

На колесе припаркованного в центре города велосипеда, который можно взять напрокат, — стихи башкирского поэта Рашита Назарова. В кофейне «Варим кофе», где с логотипа смотрит Уолтер Уайт из сериала «Во все тяжкие», наклеены стикеры с добрыми стишками-пирожками и лирическими мыслишками: «Некоторые люди наслаждаются дождём, а другие просто промокают».

И вот Уфа запахла кофе, смехом и шумом, с которым мы обходим аккуратные просторные улицы. Уфу залило солнцем и дружбой, она проступила, как фотография в ванночке с проявителем.

Она стала осязаемой и живой.
Она нашлась.

2 Поделиться: