Маленький человек атомного проекта

21 ноября 2020 г.  |   Мария Затонская

Конструкцию первой атомной бомбы разрабатывали в Сарове в КБ-11. Кроме выдающихся учёных, большую роль в проекте играли обычные люди: рабочие, инженеры, механики.

Недавно я встретилась с Еленой Савосиной — соседкой ветерана труда РФЯЦ-ВНИИЭФ Нины Николаевны Орловой. Оказалось, Орлова принимала непосредственное участие в испытаниях РДС-1 и опытах под руководством А. Д. Сахарова.

Нина Орлова.jpg

Найти материалы про Нину Николаевну, да такие, чтобы были связаны с РФЯЦ-ВНИИЭФ, в Яндексе у меня не получилось. В городе она уже не живёт, так что спросить об её опыте лично не представляется возможным. Есть о ней материал в газете «Саров» в разделе «Хобби», опубликованный в далёком 2008 году. В статье — стихи Эдуарда Гелия Александровича, посвящённые Нине Николаевне:

***
Золотые руки Нины
Из ненужных лоскутков
Мастерят ковры, картины…
Просто не хватает слов,
Чтобы высказать все чувства,
Расхвалить твое искусство.
Дай-то Бог, как говорится,
Тебе счастья, мастерица!

— То, что делаю я, скорее всего, больше никто и никогда не сделает. Мастериц ведь немного, и с каждым годом всё меньше и меньше. А последователей у нас, можно сказать, и нет, — приводятся в опубликованном интервью слова Нины Николаевны (газета «Саров», 2008 г.).

И вот я собираю по кусочкам у её знакомых: 35 лет она проработала в РФЯЦ-ВНИИЭФ, в 1948 году после окончания школы пришла в отдел советского физика Вениамина Цукермана, была техником-электриком. С самого начала работы училась у молодых специалистов, которые с удовольствием делились своими знаниями и идеями. «Я отличалась своим рукоделием, и Цукерман очень это ценил. Помню, когда я поступала к нему на работу, он сказал: «Ну, расскажи, миленькая, что ты умеешь делать?» Я сразу так испугалась, думаю: «Господи! Что я умею делать?» и отвечаю ему: «Я ничего не умею делать…», он мне: «Не может быть! Вот, например, ты вязать умеешь?» — «Умею!», — говорю, — «А шить ты умеешь?» — «Умею», — «Ну вот, хорошо!», — рассказывает Орлова в одном из видеоинтервью. Так и взял её на работу.

Сахаров, Харитон… В те времена учёных было немало, и, как признаётся Нина Николаевна, они были очень общительными, разговорчивыми, весёлыми. Ездили с докладами на форумы. И вот на одном из них, посвящённом будущему испытанию РДС-1, высшим руководством было отмечено, что один из узлов почти невозможно выполнить, «уж очень ювелирная работа». Нужно найти особенного человека для этого. Но начальство Орловой уже знало, кому эту работу поручить.

Сижу на своей кухне через стекло от чёрной липы, её извивающихся веток, очерченных осенним солнцем, и слышу глухой звук взрыва. Через десять минут ещё один. Видимо, где-то проводят испытания — для Сарова это кажется обыденным, можно даже внимания не обращать. Просто продолжается работа, начатая 29 августа 1949 года, когда испытывали первую атомную бомбу.

РДС-1 тестировали на Семипалатинском полигоне. Испытывать заряд решили на вышке, чтобы точно зарегистрировать параметры взрыва. В газете «Правда» в сентябре опубликовали сообщение: «6 ноября 1947 года министр иностранных дел СССР В. М. Молотов сделал заявление относительно секрета атомной бомбы, сказав, что „этого секрета давно уже не существует“. Это заявление означало, что Советский Союз уже открыл секрет атомного оружия и имеет его в своём распоряжении. Научные круги Соединённых Штатов Америки приняли это заявление В. М. Молотова как блеф, считая, что русские могут овладеть атомным оружием не ранее 1952 года». Однако это был не блеф. Это был мощный прорыв, который именно Саров может смело записать в свои заслуги.

_Pvn0whWbXo.jpgR-MiKguEBag.jpg

Руководил работой над атомным проектом Юлий Борисович Харитон, и именно с его именем связано установление ядерного паритета, который сделал невозможными следующие мировые войны. Большое событие, перелом истории — РДС-1 вобрала в себя весь технический потенциал того времени. И это событие сделали и большие, и «маленькие», но в полной степени великие люди:
«Когда дело подошло к сборке окончательных, самых центральных деталей, я поручил работу одному из инженеров. Но я увидел, что у него стали дрожать руки. Мне пришлось взять и самому поставить центральные части на место», — улыбаясь, рассказывает Ю. Б. Харитон в историческом интервью.

Елена Савосина подчёркивает, что и Орлова играла важную роль в опыте: «Нина Николаевна рассказывала: работа там была такая тонкая, как продеть нитку в узенькое игольное ушко, и только она могла это сделать. У неё были золотые руки. А какие она выставки в „Доме учёных“ устраивала! До самых преклонных лет занималась рукоделием». По воспоминаниям Нины Николаевны, и Андрей Дмитриевич Сахаров, проведя успешное испытание, разглядывал её руки.

— Он говорил: «Вы не представляете, какое чудо вы сделали! Всё у нас получилось!», — вспоминает она.

Многие свои творческие работы, выполненные в стиле пэчворк, Орлова отдала в Музей Эрьзи. Как к мастерице и активному творческому человеку, к ней приезжали американцы из Лос-Аламоса, посещавшие наш город. Она всегда хотела передать свою коллекцию Сарову. И быть похороненной здесь.

Несколько лет назад по состоянию здоровья Орлова переехала к родственникам в Казань, но так и осталась прописанной в квартире по улице Харитона, в которой прожила много лет. Чтобы вернуться в самом конце и остаться уже навсегда.

1 Поделиться: