Быть в форме

5 декабря 2017 г.  |  Екатерина Ходякова

Откуда взялась форма?

Я уже говорила, что люблю начинать с сотворения мира, поэтому и тут мы с вами пойдем по порядку: сначала обратимся к истокам. Я как следует погуглила и теперь могу с уверенностью заявить — первыми единообразие во внешнем виде стали приветствовать различные религиозные ордена. Униформа была для них самым надежным способом подчеркнуть свою принадлежность к некой группе. Этим же принципом позже воспользовались военные: обмундирование позволяло определять воюющие стороны на поле боя. Военачальники очень быстро поняли, что единая форма хороша не только в плане военной тактики, но и в вопросах улучшения дисциплины среди служивых. Они выяснили, что одежда способна во многом определять наше поведение, и с помощью особенностей кроя костюм может формировать выправку и линию поведения. Особенно мощно это действует, когда необходимо подавить у человека осознание собственной личности, внушив ему ощущение себя как части группы, объединенной общими целями.

Как униформа перекочевала в школы?

Церковная и военная одежда на протяжении веков совершенствовалась и постепенно обрела поклонников. Примерно в XVI веке англичане провели эксперимент и ввели униформу в благотворительном приюте. Воспитанников обязали носить синий мундир, который в теории учил их смирению и послушанию. Видимо, опыт удался, потому что с того момента форма стала захватывать мир. Переодевание будто переносило детей в новое пространство, где, в отличие от их каждодневной действительности, действовали строгие запреты и правила.

Российские реалии

В нашу страну форма, как и многое другое, пришла в XVIII веке. Тогда было принято одевать мальчиков в мундир (по военном образцу), а девочек — в коричневое платье с фартуком. По праздникам фартук был белым, в будни же — черным, повседневным.

Естественно, равенство в России не могло продолжаться долго, и в 1918 году указом Совета народных комиссаров форма была упразднена. На это были объективные причины, главная из которых — бедность населения. Большая часть страны попросту не могла себе позволить дополнительный комплект одежды, и дети ходили на учебу в том, что у них было.

Возврат школьной формы произошел лишь спустя несколько лет после окончания Великой Отечественной войны, когда удалось более-менее отстроить текстильную промышленность. К тому моменту вопрос о новом дизайне не стоял, поэтому мальчики ходили в фуражках и гимнастерках, а девочки одевали все те же коричневые платья.

Из интересного в истории российской формы только одно: вариации внешнего вида мальчиков напрямую зависели от политических изменений, девочки же больше 40 лет ходили в форме, скроенной по дореволюционным образцам. Если мне не верите, то можете сами проследить: в период хрущевской оттепели парни сменили гимнастерки на серые мешковатые костюмы, а позже (спустя 10 лет) — на синюю форму, больше похожую на спортивную.

90-е годы вновь все перевернули, и школьные костюмы уже во второй раз подверглись опале.

Форма в Сарове

Униформа — это для меня первая тема, где наконец-то не получается говорить о Сарове отдельно от всей страны. Тут дела обстоят так же, как и везде: единого образца школьной формы на сегодняшний день не существует. С 2013 года каждая образовательная организация вправе самостоятельно определять дресс-код, разве что в Нижегородской области приходится учитывать постановление местного правительства. Несколько лет назад были прописаны типовые требования к одежде, перечисление которых — скука смертная. Если коротко, то знайте, что нашим детям нельзя носить:

  • Яркую, прозрачную и декольтированную одежду;
  • Брюки с заниженной талией, шорты, бриджи, лосины, джинсы;
  • Блузки, оголяющие живот;
  • Массивные и вызывающие украшения, макияж;
  • Туфли на высоком каблуке.

Как видите, по большей части ограничения наложены на девушек, но оно и понятно: женщины в любом возрасте стремятся подчеркивать свои достоинства и выделяться из толпы. Однако, парням тоже приходится несладко: удобные джинсы в школе не поносишь. Детям остается довольствоваться классическими костюмами и однотонными свитерами, а они время от времени утомляют и закономерно порождают бунты.

Для того, чтобы узнать, как обстоят дела на практике, я сходила сначала в школу-интернат № 1, а затем в лицей № 15. И пока вы не начали возмущаться, скажу откровенно: изначально я ничего не знала ни о тех, ни о других.

По школам

В лицее меня встретила Светлана Викторовна Васенина, заместитель директора. Она же и рассказала о постановлении правительства и нюансах, с ним связанных.

«Мы форму вводим постепенно, но никогда не ограничиваем родителей в выборе одежды. Нет такого, что «черный низ, белый верх», как раньше было. Классы самостоятельно принимают решение о том, как будет выглядеть их форма, главное условие с нашей стороны — она не должна выходить за рамки делового стиля.

Конечно, не каждый класс может принять решение о создании единообразной формы. В основном это удел младших учеников, а подростки и выпускники уже ищут другие варианты.

У нас, как и в любой школе, есть выпускники, которых мы называем «дембеля», они любят нарушать правила. Но мое стойкое убеждение — школьная форма необходима. Ребенок в костюме совершенно иначе настроен, одежда в некотором роде стимулирует его к умственной активности."

Светлана Викторовна в своем мнении не одинока. Ее позицию поддерживают почти все известные мне психологи и руководители. Директор школы-интерната № 1 Елена Леонидовна Кузнецова подтверждает слова коллеги:

«Форма действительно дисциплинирует, но главное — она унифицирует детей. Исчезают элементы зависти: школьники не сравнивают свои гардеробы, пропадают разговоры о стоимости той или иной одежды. У нас есть классы оборонно-спортивного профиля, у них обязательная военизированная форма, которую мы специально заказываем. Однако, тут речь идет только о трех классах — 10, 11 и 8; остальные должны просто придерживаться делового стиля и носить единственный знак отличия — синие жилеты.»

Елена Леонидовна уверена: единообразия можно добиться при помощи всего лишь одной детали гардероба. В первой школе проводили разные эксперименты и пытались комбинировать всевозможные варианты, но синий жилет оказался единственной деталью, с которой согласились и противники, и сторонники формы.

Абсолютно в любой школе контроль за внешним видом учеников ложится на плечи их родителей, они единственные способны удержать от бунта тех самых «дембелей». Получается не всегда, но это совсем другой разговор.

А как на западе?

Очень непатриотично заявлю: в демократичных западных странах (берем за пример США) никакой обязательной униформы не существует. Ее можно найти в частных школах, но и то — как знак принадлежности определенной корпоративной культуре. Обычные школьники символизмом не увлекаются и предпочитают пиджакам футболки, а отглаженным брюкам — удобные джинсы.

Подобная практичность принята, конечно, не в каждой стране. Например, я точно знаю, что в Китае, Израиле или Турции школьная форма обязательна, и никто от нее уходить не собирается. Кое-где внешний вид учеников даже становится по-настоящему культовым, чего только стоит «сейлор-фуку» — матроска, принятая в Японии. Вы ее точно видели, а если нет, то гляньте «Сейлор Мун», наверняка понравится.

Спор об «уравнивании» школьников при помощи одежды ведется практически во всем мире, но для нашей страны он особенно важен. Не так давно экономисты заявили, что единственный способ возродить отечественную легкую промышленность — это полностью «переодеть» армию и ввести обязательную школьную форму. Тезисы прозвучали сомнительные, но Путину вроде как понравились, и о возрождении былых школьных традиций снова заговорили. Никакой внятной концепции у государства пока что нет, но кто знает — возможно, через несколько лет я смогу написать вам статью о «тайной жизни» новой формы и о бунтарском русском духе.

Дополнение от редактора

При чтении пассажа про дореволюционное «равенство» следует помнить, что это справедливо только в отношении школьной формы. Образование в Российской империи было доступно очень далеко не всем, никакого равенства здесь не наблюдалось и близко. Низшие сословия были от него избавлены вовсе и в лучшем случае довольствовались обычной грамотностью на уровне современной начальной школы.

На этот счёт был издан так называемый «указ о кухаркиных детях» от 1887 года, основанный на докладе министра народного просвещения, в котором в частности говорится:

"…нужно разъяснить начальствам гимназий и прогимназий, чтобы они принимали в эти учебные заведения только таких детей, которые находятся на попечении лиц, представляющих достаточное ручательство в правильном над ними домашнем надзоре и в предоставлении им необходимого для учебных занятий удобства. Таким образом, при неуклонном соблюдении этого правила гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одаренных гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию. С тем вместе, не находя полезным облегчать на казенные средства приготовление детей в гимназии и прогимназии, совещание высказало, что было бы необходимо закрыть приготовительные при них классы, прекратив ныне же прием в оные."

Подлинное равенство в области образования было достигнуто в России только в результате Великой Октябрьской социалистической революции. В странах с устоявшимся капиталистическим строем равенства в доступе к образованию нет и сегодня.

Кирилл Асташов

Поделиться: