Божественная земля абхазов

26 июля 2017 г.  |  Екатерина Ходякова

От редакции. Наша неутомимая понаехавшая решила отскочить в краткосрочный отпуск. Понятно, что неудержимая Катя не может не писать даже на отдыхе. Тем более, что попытка сбежать из ядерного города в Абхазию, привела… в очередной ядерный город.

В путь я отправилась автобусом и на закате, решив, что уж если придётся ехать через половину страны, то нужно иметь возможность хотя бы останавливаться. Гружённый чемоданами, провизией и водой, наш дальнобойный караван стал моим домом на целых 40 часов. Мы ползли по России медленно, на индийский манер. Сопровождающим был обрусевший абхаз. Он был хмур, но питал к своей родине несентиментальное уважение, зная ее, как свои пять пальцев, причем в равной мере с западно-научной и фольклорной точек зрения. Именно благодаря ему, говорливому гиду, началось моё знакомство со страной души — крайне неоднозначного, но оттого не менее привлекательного места.

Знакомство

Говорят, свою землю абхазы получили от бога. В тот день, когда он создал небо и землю, к нему пришли представители всей наций и народов — получать наделы. Каждому достались территории и спустя сутки бог отправился отдыхать. На следующий день к нему прибежал запыхавшийся абхаз:

— И мне, — говорит, — нужна родина!
— Где же ты вчера был? — спрашивает его бог.

Извинился абхаз, рассказал, что гости у него были. Рассмеялся господь и говорит:

— Нет у меня больше земель, всё раздал, но раз уж ты такой гостеприимный — возьми место, которое я для себя приберёг, для души и отдыха.

Так божественная земля перешла к абхазам.

Апсны - 1.jpgАпсны - 2.jpgАпсны - 3.jpg

Мы едем по опалённой солнцем земле. В воздухе смешиваются ароматы эвкалипта и лаврового дерева, что растет в Абхазии как сорняк. Мы минуем очередной в моей жизни ядерный институт, от которого остался один корпус и проходная. Едем мимо пасущихся на заасфальтированной дороге коров, измученных отношением и погодой.

Сейчас раннее утро, и можно с уверенностью сказать, что нигде не просыпаются с большим оптимизмом, чем на юге. Пробуждение этих мест — чудесное зрелище. Солнце появляется, будто волшебник из детской сказки: в рассвете нет ни намёка на приевшуюся нашим краям бледность ленивых зорь. Золотые лучи льются сквозь кроны пальм, всё вокруг сверкает, как только что отчеканенная монета.

Доброе утро в Абхазии звучит, как судорожные вопли петухов, пытающихся перекричать друг друга, гавканье собак, квохтанье куриц. Дети хохочут за завтраком, крикливые женщины раздают указания, и повсюду разносится запах горячего хлеба и скошенной травы. Нигде не начинают новый день с такой надеждой, как здесь.

Не в своей тарелке

С первых минут Абхазия в моих глазах выглядит как одно из наименее заполненных туристами мест. Это государство не признает никто, кроме России, Белорусии и Венесуэлы, что совершенно не удивляет. Кажется, что местные жители просто играют в общину, всё здесь представляется гротескным и смешным. Отвоевав себе свободу, абхазы не удосужились даже создать собственную валюту, а про всё остальное и говорить нечего. Экономику страны обсуждать сложно, потому что её в принципе нет. Никто не работает с кассовыми аппаратами, не производит ничего на экспорт и не благоустраивает, чтобы привлекать хотя бы туристов. Все «достижения» Абхазии (театр в Сухуми, филармония или более чем достойный музей) профинансированы Россией. За наш же счет содержат и местную полицию. Несчастные 3% дохода — это заслуга сезонной продажи мандаринов, но даже для их сбора сюда приглашают россиян. Эффектные и трогательные закаты в духе сэра Ван дер Поста — это хорошо, но торговать ими у местных жителей не получается.

Апсны - 4.jpgАпсны - 5.jpgАпсны - 6.jpg

Абхазия — царство аморального свободного рынка, и именно этим она мне нравится. Возможно, это последний уголок на нашей планете, где нет лукавства. Люди здесь торгуются за каждую мелочь, но, в отличие от индусов, делают это не из удовольствия, а ради выживания. К гостям (как страны, так и частного дома) у них отношение воистину трепетное, и только за это абхазам можно многое простить. Они сдают комнаты в устоявших после войны домах, а потом устраивают застолья и выступают в роли первоклассных гидов.

В то же время местные жители — люди крайностей, разобраться в их иерархии ценностей — задача не из лёгких. Они перетасовывают вашу колоду и разрушают ваши приоритеты.

«Ты надоела мне! Постоянно хочешь, чтобы я что-то делала!» — кричит в ответ на просьбу убрать скошенную траву уже взрослая дочь хозяйки дома. Вот что такое истинный менталитет: лень абхазов проявляется во всём и везде. Наверное, в глубине седой древности какие-то очень мудрые люди собрали старейшин, сели в полукруг и решили — если дело можно заменить отдыхом, то именно так и нужно поступать. С тех пор закон нерушим, но мне как гостю он обеспечивает отличную целебную встряску.

Не угодно ли дичи?

Я стою у огромной заброшенной гостиницы. Наступает тот восхитительный момент, когда моя одежда, уши и глаза ещё настроены на толкотню, шум и двадцать первый век, но кожа уже чувствует, что всё это осталось позади. Меня охватывает тянущее ощущение подвешенности между двумя разными мирами, потому что не сыскать ничего более противоположного, чем атмосфера Сарова и места, где я оказалась.

Я приехала в поселок Агудзера. Он притаился посреди огромной эвкалиптовой рощи по соседству с некогда самым престижным советским санаторием. По местным улицам табунами ходят дикие лошади, меж домов тянутся бесконечные виноградники, а ежевику здесь можно есть прямо с куста.

Первое, что бросается в глаза — послевоенное запустение, которое прослеживается буквально во всём. По посёлку раскиданы брошенные и разграбленные особняки. Они всё ещё украшены витыми лестницами и прекрасными барельефами, но эстетика — последнее, что волнует абхазов. Дома никто не занимает и не приводит в порядок, но даже так в них удивительным образом сохраняется всё: и кирпичная кладка, и внутреннее убранство. В садах по-прежнему плодоносят деревья, а к балконам до сих пор спускаются лозы винограда.

Если выйти на берег Чёрного моря, то можно убедиться, что земля поката. Повертите головой по сторонам и не увидите ничего, кроме чистого небосвода, волн и гальки. Минимализм самого господа бога.

На берегу теряешь чувство времени, пространства и направления. Мерно плещутся волны, но ощущение движения всё равно отсутствует. Химеры тщеславия и эгоизма, порождённые обществом, куда-то испаряются, вся человеческая иерархия достижений и надежд теряет свой смысл. Когда день начинает клониться к закату, на фоне неба чётче проступают горы, исчезает дымка, целыми днями скрывающая их от людей. Там — заброшенные монастыри и церкви XIII века, озёра и горячие источники, до которых обязательно нужно добраться. Но не сейчас. Сейчас — спать.

Апсны - 7.jpgАпсны - 8.jpg

Поделиться: