Смерть всё меняет

28 января 2017 г.  |  Екатерина Ходякова

Почему плохое случается с хорошими людьми? Мы так часто задаём этот вопрос, что теперь это просто избитая фраза. А все потому, что плохое действительно случается. Постоянно.

9 января в 7 часов утра на трассе «Лермонтов-Черкесск» произошла страшная авария, которая унесла жизни двух саровчан. Туристический микроавтобус столкнулся с грузовой «Газелью», выехавшей на полосу встречного движения.

По какой причине случилось столкновение — сегодня ещё неизвестно. На месте работали экстренные службы, сотрудники ГИБДД и следственно-оперативная группа ОМВД России по Прикубанскому району, но единственный предварительный вывод, который они смогли сделать — виноваты особенности климата, туман и скользкое дорожное покрытие.

«Один человек погиб сразу», — рассказали «Колючему Сарову» пассажиры микроавтобуса, — «Мы вытащили труп из покорёженной машины, и он четыре с половиной часа лежал на дороге. Приехали эксперты, сделали свою работу, но не стали ни прикрывать тело, ни перекрывать трассу. Вещи искали мы, пострадавшие, и закрывали его от посторонних глаз тоже своими силами».

Возможно, в стране, где за год погибает более 20 тысяч человек, упоминание о единичной аварии и частной трагедии забылось бы в считанные дни, если бы не продолжение, которое получила эта история.

Следом за первым ДТП последовали ещё два — с теми же участниками и уже новыми жертвами. Нам удалось пообщаться с пострадавшими и выяснить подробности, про которые многие СМИ предпочли умолчать.

Татьяна пришла в редакцию «Колючего Сарова», едва успев выписаться из больницы. Она решилась рассказать о том, что произошло спустя полчаса после аварии.

«Первая машина с медиками приехала очень быстро, но едва из неё успела выйти фельдшер, как в „скорую“ врезался пожарный автомобиль. Он ехал не к нам, просто нёсся по трассе и не успел затормозить».

Даже это не стало окончанием истории. Спустя некоторое время приехала вторая «скорая помощь». В неё погрузили девочку 16-ти лет, её мать и отца, ехавших в том же туристическом микроавтобусе. Машина с пострадавшими не успела проехать и километра, как слетела в кювет, несколько раз перевернувшись.

«Я не помню, почему водитель резко повернул руль, помню только, как мы начали крутиться и упали. Муж попытался вытащить дочь, но она была привязана к кушетке. Мы пробовали остановить кого-то на трассе, но дорожное полотно превратилось в зеркало, машины на нём — тяжеловесные санки, притормозить они не могли при всём желании.

Очередную «скорую» мы ждали очень долго, более двух с половиной часов. Я просила прислать вертолет, чтобы транспортировать мужа со сломанным позвонком и дочь, но мне отвечали — «да кто вы такие, чтобы звонить с подобными запросами?» Всё это время муж оставался рядом с перевернутой каталкой, сидел на коленях рядом с Лерой.

В итоге нас всё-таки привезли в больницу, но было уже поздно. Сначала медики сказали, что дочь оперируют. На самом деле они просто дали нам время, чтобы успокоиться, и только потом сообщили о смерти."

Вдвоем с коллегой из «Затоновостей» мы больше часа беседовали с людьми, для которых эта череда ДТП разделила жизнь на «до» и «после». Мы слушали их рассказ, а у меня в голове звучала отстранённая медицинская справка:

Если телу грозит опасность, включается защитный механизм. Как только мозг получает сигнал о том, что случилась какая-то катастрофа, кровь приливает к органам, которым нужно помочь в первую очередь. Она поступает в мускулы, лёгкие, сердце, мозг. Последний принимает решение за весь организм — либо встретить опасность лицом к лицу, либо убежать. Этот механизм защищает тело от повреждений, от мысли, что случившееся может быть непоправимо. У нас это состояние называется «шок».

Когда шок проходит, когда тело может смириться с травмой, когда оно может перестать обороняться — становится страшно. Ты беззащитен. Состояние шока нам помогло и, возможно, спасло жизнь, но что делать с последствиями?

Сейчас тем, кто выжил, предстоит учиться снова жить. Жить с пустотой в груди, проходя та самые стадии принятия неизбежного, о которых почти каждый знает из интернета, книг и фильмов: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие…

Потому неудивительны злые слова Игоря, брата погибшей девочки:

«Я теперь презираю эту страну и эту власть, теперь всеми силами буду пытаться уехать отсюда. Мы часто с этим не сталкиваемся, обычно бубним по поводу дорог, разбитых машин и прочего. У нас много недовольств, но когда доходит до смертей близких родственников — всё меняется.»

Поделиться: